Повторное использование проектов однажды выстроенных и признанных удачными домов широко вошло в практику московских зодчих, начиная с конца тридцатых годов ХХ века, когда всерьез задумались над экономичностью строительства.

Панель в ажуре

Первые продукты советского индустриального домостроения еще не были уродливыми. Например, памятник советской архитектуры Ажурный дом на Ленинградском проспекте. Пионеры новых строительных технологий свято верили, что и массовое жилье может быть красивым и удобным.

Искусство и техника

Архитектор Андрей Буров мечтал о том, чтобы советская массовая застройка была не только практичной, но и красивой, а каждый жилец имел доступ к разнообразной социальной инфраструктуре. Но получилось, увы, как всегда. Ажурный дом на Ленинградском проспекте не пошел в серию и остался единственным в своем роде. Сейчас мы уже привыкли, что дома, собранные из деталей заводского производства - это серые, скучные коробки на одно лицо. Но семьдесят лет назад, на заре индустриального домостроения, уродство еще не стало его обязательным атрибутом. Ажурный дом архитектора Андрея Бурова хоть и не пошел в серию, зато доказал, что крупноблочный дом тоже может стать памятником архитектуры. По крайней мере, сейчас зданию присвоен охранный статус.

«По существу не может быть никакого противоречия между современной техникой и искусством, - писал в свое время архитектор Буров. - Это противоречие возникло лишь в представлении, и в значительной мере из-за того, что люди, пропагандировавшие примат техники в архитектуре, не любили и не понимали искусства, а те, кто пропагандировал архитектуру как искусство, не любили и не понимали техники».

Сам Буров разбирался и в искусстве и в технике. Он вообще был человек очень разносторонний - проектировал необычные дома, изобретал новые строительные материалы, изучал методы лечения рака и даже разработал систему окраски полярных самолетов, которая используется и по сей день. В общем, неудивительно, что такой человек увлекся новаторским методом строительства домов из крупных блоков заводского изготовления.

Первые опыты

Индустриальные методы в то время были в новинку. В 1937-1939 годах два дома на Тверской впервые построили поточным методом, когда несколько рабочих бригад специализировались каждая на своем участке работ и сменяли друг друга в разных частях дома, как рабочие на конвейере. Тем же способом вскоре было построено 11 шести- и восьмиэтажных зданий на Ленинском проспекте (тогда Большая Калужская улица). Благодаря новым технологиям со всеми домами строители управились почти за год. Скорости для того времени фантастические.

Главной новинкой были типизированные секции и детали заводского изготовления, например, сборные железобетонные перекрытия. Отсюда уже недалеко до того, чтобы строить дома целиком из сборных деталей. Такие эксперименты примерно в то же время начинает Андрей Буров совместно с архитектором Блохиным. Первые дома, собранные из крупных блоков заводского изготовления (действительно крупных, по три тонны каждый), были построены на Велозаводской улице и Большой Полянке. Ровных блоков на заводе никак не получалось - технология давала трехсантиметровый допуск по толщине. Чтобы замаскировать эти изъяны, был создан закругленный руст, имитирующий кладку из круглого камня. Получилось неплохо, но архитектор остался недоволен: слишком монументально, несоразмерно жилому дому. Вторая серия (тоже на Полянке, а также на Дербеневской набережной) была решена по-другому - с «бриллиантовым рустом» и легкими коваными оградами. Но вершиной буровских опытов стала третья серия, состоящая из единственного Ажурного дома.

По эскизам Фаворского

Дом номер 27 на Ленинградском проспекте построен рядом с комплексом московского ипподрома, на месте одного из хозяйственных зданий. Вопреки тогдашней моде он строился не по красной линии, а немного в глубине, поэтому сейчас он почти теряется за небольшим сквериком и многочисленными ларьками. Но Ажурный дом ни с чем другим не спутаешь - ряды узорчатых бетонных решеток, прикрывающих кухонные лоджии, сразу объясняют его «народное» название. Узоры растительные, двух типов - решетки, кстати, отлиты по эскизам художника Владимира Фаворского. Они не только украшают дом, но и позволяют не портить его внешний вид такими бытовыми деталями, как развешанное на балконах белье.

Стены муарового, похожего на мрамор оттенка. Причем изначально, говорят, ничего такого в проекте не было. В последний, как водится, момент Бурову позвонили с завода и сообщили, что добиться ровного цвета блоков никак не получается. Архитектор мгновенно нашел выход: в блоки при заливке добавили краситель. Отсюда на стенах дома необычные разводы.

Само здание невысокое - всего шесть этажей. Дом - довольно простой по форме, нарочито «индустриальный». То же самое и внутри: огромное пространство парадного с тремя лестницами, просторные коридоры. Но нигде нет ни лепнины, ни мозаики, ни драгоценных люстр, привычных в домах сталинской элиты. Буров строил не дворец для избранных, а образец стандартного дома для советских граждан. Попытка инфраструктуры

Конечно, в первый такой дом въехали полковники и генералы, но если бы Ажурный дом пошел в серию, досталось бы и простым смертным. Квартиры, изначально рассчитанные на односемейное проживание, но подчеркнуто не элитные: с совмещенными санузлами и микроскопическими четырехметровыми кухнями.

Кухни, впрочем, сделаны маленькими намеренно. Предполагалось, что готовить еду будут внизу, в ресторане, а на кухнях - только разогревать. Да, в типовом советском доме должен был быть свой ресторан, и не только. В 1930 году Андрей Буров ездил в командировку в США и привез оттуда идею общественного обслуживания жильцов, или того, что мы сейчас называем социальной инфраструктурой.

В доме на Ленинградском проспекте должен был быть ресторан, гастроном, парикмахерская, ясли и детский сад. Причем не отдельно от жилых помещений, как это бывало сплошь и рядом, а с проходом в магазин или парикмахерскую прямо из подъезда. В большом холле первого этажа и сейчас виден заложенный вход в гастроном, во все остальные помещения тоже вели двери, которыми никогда, увы, не пользовались по назначению.

Помешала война. Дом достраивали в спешке, в 1941-м. Все подвалы переоборудовали под бомбоубежища. В малогабаритные квартиры сразу селили по две-три семьи. После войны многие задуманные объекты социальной инфраструктуры в доме появились, но о таких мелочах, как вход в магазин для жильцов, уже никто не думал - страну надо было восстанавливать. А когда дело дошло до массового домостроения, остановились уже на проектах попроще и подешевле, без всяких излишеств, вроде ажурных решеток. Да и на смену крупноблочной технологии пришла сборка из панелей. Знаменитые обитатели

Ажурный дом все равно оставался необычным. Хотя бы из-за своей внутренней планировки. Подъезд в нем только один, с двумя просторными лестницами в левом и правом крыле и двумя лифтами. Квартиры начинаются со второго этажа, по 18 квартир на каждом. На этажах просторные коридоры, почти как в школе.

«Мы здесь в детстве на велосипедах катались и в хоккей играли», - вспоминает председатель домкома Алла Кабанова. Сама Алла Александровна в доме старожил - ее отец, полковник госбезопасности, получил здесь комнату в конце 40-х. Были в Ажурном доме и свои знаменитости - первую квартиру тут дали писателю Константину Симонову. Здесь с Валентиной Серовой они прожили до 1949 года. Жильцы уверяют, что именно здесь было написано «Жди меня». В этом же доме родилась и выросла фигуристка Ирина Моисеева. Отсюда будущая олимпийская чемпионка ходила заниматься на стадион Юных Пионеров.

В 90-е годы из-за маленьких квартир дом не пользовался популярностью у нуворишей. Зато киношники его полюбили, прежде всего, за необычную планировку и старые лифты. Здесь снимали фильм о Симонове и Серовой, а потом стали регулярно снимать кино о советской жизни. Впрочем, как раз сейчас, к досаде кинематографистов, лифты меняют на автоматические. Жильцы рады - может быть, и капремонт наконец-то сделают. В доме текут проржавевшие трубы, а через старые окна слышен гул Ленинградки и Третьего транспортного кольца.

Впрочем, желания местных жителей не только сугубо материальные. Они хотят, например, чтобы у дома была подсветка. На какой-то московский юбилей ее делали, получилось довольно красиво. Конечно, если домом всерьез заниматься как памятником, то и жильцам обеспечены неприятности - сейчас за знаменитыми решетками тут и там виднеется кирпичная кладка: многие увеличили площадь кухонь за счет лоджий.

Но больше всего жильцы хотят поддержать статус единственного в своем роде здания. Действительно, в советское время Ажурный дом знал любой таксист (во многом, правда, благодаря «дежурному» гастроному). Да, архитектору Бурову удалось построить уникальное здание, но не довелось создать красивое и удобное массовое жилье.

Никита АРОНОВ
«Коммерсантъ-дом», № 168(3985), 18.09.2008.